его ногами была палуба большого корабля, сделанного не из древесной ко- ры, а из гораздо более прочного материала. Индейцы осторожно отошли в сторону. Соколиный Глаз с силой уперся шестом в прибрежную скалу и от- толкнул пирогу от берега на середину бешеного потока. Несколько долгих минут шла ожесточенная борьба между утлым челном и бурлящим потоком. Пу- тешественники с лихорадочным напряжением смотрели на воду, не решаясь шевельнуть рукой или вздохнуть поглубже, чтобы не опрокинуть хрупкую пи- рогу.

Раз двадцать им казалось, что водоворот увлечет их к гибели, но уме- лая рука кормчего легко направляла и поворачивала пирогу. Долгая, упор- ная и, как иногда начинало казаться девушкам, безнадежная борьба завер- шилась успешно. Как раз в то мгновение, когда Алиса в ужасе закрыла гла- за, думая, что водоворот унесет их к подножию водопада, пирога подплыла к плоской скале, еле выдававшейся из воды.

- Где мы? И что делать дальше? - спросил Хейворд, поняв, что Соколи- ный Глаз достиг своей цели.

- Это Гленн, - громко ответил разведчик, зная, что при грохоте воды ему незачем понижать голос. - Прежде всего нам нужно умело причалить, чтобы не опрокинуть пирогу, не то вас понесет вниз по течению туда же, откуда мы только что приплыли, только гораздо быстрее. Трудно идти про- тив течения, когда река бурлит; да и маленькой пироге из березовой коры, смазанной смолой, нелегко нести пятерых человек. Высаживайтесь на эту скалу, а я привезу могикан и съестные припасы. Лучше спать без скальпа, нежели страдать от голода при изобилии.

Путешественники с радостью согласились с указаниями Соколиного Глаза.

Едва последний из них ступил на скалу, высокая фигура охотника скользнула над водой и тотчас исчезла в непроницаемой тьме, которая оку- тывала реку. Несколько минут путешественники, оставшиеся без своего ру- ководителя, беспомощно колебались, не зная, на что решиться, боясь сде- лать хотя бы шаг по неровным камням, опасаясь при первом неверном движе- нии упасть в глубину одной из пещер, в которые вода с ревом низвергалась со всех сторон. Однако им пришлось ждать недолго: пирога снова подошла к низкой скале, и, как показалось ожидающим, раньше, нежели Соколиный Глаз мог добраться до могикан.

- Теперь у нас тут и крепость, и гарнизон, и провиант, - весело крик- нул Хейворд, - и нам не страшны ни сам Монкальм, ни его союзники! Скажи- те же мне, бдительный страж, что вы думаете о тех, кого называете ироке- зами?

- Ничего хорошего я не скажу об ирокезах! Если Вебб желает видеть честного и верного индейца, он должен позвать к себе делаваров, а фран- цузам отдать жадных, лживых мохоков и онайдов вместе с шестью племенами их союза.

- Но в таком случае нам пришлось бы заменить воинственных людей без- действующими друзьями. Я слыхал, что делавары бросили томагавки и стра- шатся войны, как робкие женщины.

- Да, стыдно голландцам и ирокезам, которые своими дьявольскими хит- ростями заставили их заключить такой союз. Но я знаю делаваров двадцать лет и назову лгуном всякого, кто скажет, что в жилах делавара течет кровь труса. Вы оттеснили эти племена от морских берегов, а теперь гото- вы верить их врагам, которые клевещут на них, чтобы мы могли спокойно спать.

- Во всяком случае, я отлично вижу, что ваши товарищи - храбрые и ос- торожные воины. Скажите, не успел ли кто-нибудь из них заметить врагов или узнать что-нибудь о них?

- Индейца прежде почуешь, а потом увидишь, - ответил Соколиный Глаз, поднимаясь на скалу и сбрасывая на землю убитого оленя. - Выслеживая мингов, я доверяю не глазам.

- А слух не говорит вам, что они напали на путь к нашему убежищу?

- Мне было бы очень грустно думать, что это случилось, хотя место на- шей стоянки может послужить отличной крепостью для мужественных и смелых людей. Впрочем, не отрицаю, что, когда я проходил мимо лошадей, они дро- жали и жались, точно чуя приближение волков; а ведь волки часто рыщут близ засады индейцев, надеясь поживиться остатками мяса убитых оленей.

- Но вы забыли оленя, лежащего у ваших ног! И разве звери не могли почуять убитого жеребенка?.. О, что это за шум?

- Бедная Мириам! - бормотал Давид Гамут (так звали псалмопевца). - Бедный жеребенок был обречен стать добычей диких зверей!

Вдруг голос Давида присоединился к неумолкаемому грохоту воды, и он запел псалом:

Первенцев Египта убил он,

Первенцев людей и зверей.

О фараон! Поразил он

Тебя десницей своей!

Нью-Йорк был основан голландцами.

- Смерть жеребенка тяжело гнетет сердце его хозяина. Впрочем, если человек заботится о своих бессловесных друзьях, это говорит в его пользу. Может быть, вы правы, - продолжал Соколиный Глаз, отвечая на последнее предположение Дункана. - Тем скорее нам нужно срезать мясо оленя с костей и бросить остатки в реку. Не то, пожалуй, здесь скоро раздастся вой дикой стаи, и волки, стоя на окрестных утесах, будут с за- вистью и жадностью следить за каждым проглоченным нами куском. Ирокезы хитры и отлично разберут по волчьему вою, в чем дело.

Говоря это, Соколиный Глаз, заботливо собрав необходимые вещи, пришел мимо группы остальных путников. Могикане двинулись за ним; можно было подумать, что индейцы угадали намерения своего белого товарища. Скоро все трое исчезли один за другим; казалось, они вошли в темную отвесную стену, которая поднималась в нескольких ярдах от берега.

Глава VI

Напев прекрасный, что звучал в Сионе,

Он растоптал своей заботой здравой

И тотчас же торжественно сказал:

"Восхвалим господа со славой!"

Берне

Хейворд и его спутницы с некоторой тревогой смотрели на непонятное исчезновение своих проводников.

Хотя поведение белого человека до сих пор не вызывало никаких опасе- ний, но его грубая одежда, резкая речь, глубокая ненависть к врагам и его молчаливые товарищи - все вместе рождало недоверие у людей, встрево- женных недавним предательством индейца.

Только Гамут не обращал внимания на происходившее вокруг него. Он си- дел на выступе скалы, и его присутствие не было бы заметно, если бы вол- нение души псалмопевца не выражалось частыми глубокими и тяжелыми вздо- хами.

Вот послышались приглушенные голоса, словно люди перекликались где-то далеко-далеко в недрах земли. И вдруг яркий свет ударил в глаза путе- шественникам, расположившимся на камнях. Перед ними открылась тайна убе- жища, в котором скрывались разведчик и могикане.

В дальнем конце узкой глубокой пещеры стоял разведчик, держа в руке связку пылающих сухих сосновых ветвей. Отсвет огня, падавший на его су-