Бой окончился, только между Хитрой Лисицей и Великим Змеем еще проис- ходила борьба. Оба воина доказали, что они достойны своих красноречивых прозвищ. Перед поединком они несколько времени стояли молча и неподвиж- но, потом каждый из них пустил в противника свой томагавк, и каждый лов- ко уклонился от вражеского удара; наконец они внезапно бросились друг на друга и в тесных объятиях упали на землю, извиваясь, точно змеи. Когда победители избавились от своих врагов, только туча пыли и листьев видна была на том месте, где боролись Великий Змей и Хитрая Лисица. Туча эта двигалась от центра маленькой площадки и, будто от дыхания вихря, нес- лась к одному из ее краев. Хейворд, Соколиный Глаз и Ункас сразу кину- лись к облаку пыли. Но напрасно Ункас старался пронизать взглядом этот густой покров, чтобы поразить ножом давнишнего врага своего отца; гроз- ное ружье Соколиного Глаза тщетно целилось, бесплодно силился Дункан схватить гурона своими мускулистыми руками. Покрытые пылью и кровью, противники продолжали душить друг друга в ужасных объятиях, извиваясь так, как будто это было одно тело. Похожая на скелет фигура старого мо- гиканина и темное тело гурона так быстро мелькали, что друзья Чингачгука не могли выбрать подходящего момента, чтобы нанести удар врагу. На мгно- вение мелькали огненные глаза Магуа, как фантастический взгляд василис- ка. Лисица, казалось, читал на лицах врагов предсказание исхода этой борьбы; однако, раньше чем рука кого-нибудь из его противников успевала опуститься на его голову, вместо нее появлялось хмурое лицо Чингачгука. От центра площадки на вершине холма двое врагов скатились к самому ее краю. Вдруг могиканин нашел возможность нанести гурону сильный удар но- жом; руки Магуа внезапно ослабели, и он, по-видимому мертвый, упал на спину. Одним прыжком Чингачгук поднялся на ноги, и под сводами леса про- несся его торжествующий клич.

- Молодцы, делавары! Победа за могиканином! - крикнул Соколиный Глаз, снова подняв приклад своего смертоносного ружья. - Мой последний удар не отнимет у победителя чести победы и не лишит его законных прав на скальп побежденного.

Но в то самое мгновение, когда приклад засвистел, разрезая воздух, хитрый гурон ускользнул, перекинулся через край площадки, покатился по крутому склону, потом вскочил среди зарослей низких кустов и через се- кунду скрылся. Делавары считали его мертвым; увидев же свою ошибку, они вскрикнули от удивления и с громкими воплями кинулись за ним, точно со- баки вслед за оленем. Но пронзительное восклицание Соколиного Глаза ос- тановило их и заставило вернуться обратно на вершину холма.

- Это похоже на него, - сказал разведчик. - Лживый обманщик, низкий хитрец! Честный делавар, побежденный в равной борьбе, остался бы на зем- ле, его убили бы ударом по голове, но эти хитрые макуасы цепляются за жизнь с остервенением дикой кошки. Бросьте его, пусть бежит - ведь у не- го нет ни ружья, ни лука, и его французские товарищи далеко. Он, как гремучая змея без ядовитых клыков, уже безвреден. Смотри, Ункас, - на делаварском наречии прибавил охотник, - твой отец уже снимает скальпы. Недурно осмотреть всех бездельников, лежащих на земле, не то, пожалуй, кто-нибудь из них вскочит и скроется в лесу с громким криком и карканьем сойки.

Сказав это, честный, но неумолимый разведчик обошел всех убитых гуро- нов, вонзая в грудь каждого свой длинный нож с таким спокойствием, слов- но перед ним лежали жестяные каркасы.

Между тем Чингачгук успел снять с неподвижных голов эмблемы победы - скальпы.

Ункас же бросился к девушкам и быстро освободил Алису.

Встав с колен, Алиса кинулась на грудь Коры и, рыдая, произнесла вслух имя своего отца; в то же время в ее кротких, как у голубки, глазах засверкали лучи ожившей надежды.

- Мы спасены, спасены! - шептала она. - Мы можем вернуться в объятия дорогого отца. Какое счастье! Его сердце не разобьется от горя... И ты тоже, Кора, моя дорогая сестра... ты тоже спасена... а также и Дункан... - прибавила молодая девушка, взглянув на Хейворда с ясной улыбкой. - Наш храбрый и благородный Дункан остался жив!

Кора не отвечала на эти пылкие, бессвязные слова; прижав Алису к сво- ему сердцу, она только нагнулась к ней и осыпала ее ласками. Мужествен- ный Дункан, не стыдясь, плакал, глядя на радость сестер. Покрытый кровью, Ункас казался равнодушным зрителем этой сцены, но его глаза, глаза невозмутимого могиканина, сияли радостью и сочувствием.

Между тем Соколиный Глаз настороженно осматривал убитых; убедившись, что все враги мертвы, он подошел к Давиду и разрезал его путы. Бедный псалмопевец не двигался до последней минуты и стоял, терпеливо ожидая освобождения.

- Вот, - заметил разведчик, отбрасывая последний ивовый прут, - вы снова свободны, хотя, по-видимому, даже теперь можете пользоваться вашей свободой не лучше, чем в те минуты, когда впервые появились на свет. Ес- ли совет человека, прожившего большую часть своей жизни в диких местах, не обидит вас, я с искренним удовольствием выскажу вам свои мысли. Итак, советую вам расстаться с инструментиком, который вы прячете в кармане жилета. Продайте его первому встречному глупцу и на вырученные деньги купите какое-нибудь полезное оружие, хотя бы самый обыкновенный кавале- рийский пистолет.

- Бряцание оружием, трубные звуки сопутствуют битве; хвалебные и бла- годарственные гимны - победе, - ответил освобожденный Давид. - Друг, - прибавил он и ласково протянул свою тонкую, худую руку охотнику, между тем как его веки стали быстро моргать, а глаза увлажнились, - я благода- рен тебе за то, что мои волосы остались там, куда их поместила природа. Конечно, волосы других людей, может быть, мягче, шелковистее и вьются более красивыми кудрями, однако я всегда находил, что мои волосы вполне пригодны для той головы, которую они покрывают. Я не вступал в борьбу нестолько вследствие врожденного отвращения к сражениям, сколько по при- чине пут, наложенных на меня язычниками. Отважным и искусным оказался ты в борьбе, и я хочу поблагодарить тебя, раньше чем приступить к исполне- нию других, более важных обязанностей. Я делаю это, ибо ты доказал, что достоин похвалы христианина.

- Моя услуга - пустяк, о котором не стоит упоминать. Если вы Остане- тесь с нами, то увидите много таких же кровавых стычек, - ответил охот- ник, смягчившийся при виде искреннего выражения благодарности со стороны псалмопевца. - Я вернул себе моего старого товарища и спутника. Вот он, верный "оленебой", - прибавил Соколиный Глаз, поглаживая приклад своего ружья, - и это одно уже - победа! Ирокезы хитры, но они перемудрили, по- ложив ружья так далеко от места своего отдыха. Если бы только Ункас и его отец обладали обычным терпением индейцев, мы успели бы взять оружие и дружным залпом покончили бы со всей стаей и с мошенником, который убе- жал от нас.

Разведчик сел на камень и с вниманием принялся обследовать свое ружье.

Гамут тоже опустился на землю и вынул из кармана маленькую книжку, а также очки в железной оправе. Возведя глаза к небу, он произнес:

- Предлагаю вам, друзья мои, вместе со мной вознести хвалы за наше необычайное избавление от варварских рук неверных язычников. Прошу вас, излейте ваши чувства в прекрасной и торжественной песне под названием