"Норсгамптон".

После такого вступления он указал страницу и стих, с которого начина- лись избранные им строфы; поднес к губам свой камертон, совершая все это с той торжественностью, с которой он приступал к подобным приготовлениям под сводами храма.

Но на этот раз никто из присутствующих не поддержал его.

Кора и Алиса в эту минуту предавались излияниям нежности, а Хейворд не отрывал от них взгляда. Не смущаясь малочисленностью своей аудитории, которая состояла из одного только нахмурившегося разведчика, певец запел и довел священную песню до конца без всяких помех.

Соколиный Глаз слушал хладнокровно, поправляя кремень ружья и заряжая его; гимн не пробудил волнения в душе Соколиного Глаза. Никогда еще пе- вец не проявлял своих талантов перед менее отзывчивой аудиторией.

Охотник покачал головой и прошептал несколько непонятных слов, среди которых были слышны только "горло" да "ирокезы", потом поднялся с места и отошел, чтобы собрать и осмотреть исправность всего арсенала гуронов. Чингачгук, помогая ему, отыскал ружье Ункаса и свое собственное. Вскоре даже Хейворд и Давид получили оружие; в пулях и порохе также не было не- достатка. Когда жители лесов подобрали все необходимое и распределили трофеи, Соколиный Глаз объявил, что пора двинуться в путь. К этому вре- мени Давид Гамут окончил пение, а сестры успели прийти в себя. С помощью Дункана и младшего из могикан девушки спустились с крутого, обрывистого холма, на который они так недавно поднимались совсем при других обстоя- тельствах и чья вершина чуть не явилась свидетелем их гибели. У его под- ножия они увидели нарраганзетов, которые щипали траву и листья кустов. Алиса и Кора сели на лошадей и двинулись вслед за проводником, который только что еще раз доказал им свою дружбу.

Путешествие длилось недолго. Соколиный Глаз свернул с узкой тропинки, по которой двигались гуроны, погрузился в чащу ветвей, переехал вброд журчащий ручей и остановился в узкой долине, затененной ветвями густых вязов. Путники находились на расстоянии нескольких сот сажен от рокового холма, и кони понадобились им только во время переправы через мелкий по- ток.

Разведчик и могикане, казалось, хорошо знали уединенное место, в ко- тором они теперь остановились, потому что, прислонив свои ружья к ство- лам деревьев, принялись разбрасывать сухие листья и скоро вырыли не- большую ямку в синей глинистой почве. Из этого углубления тотчас же брызнул ключ светлой, блестящей, говорливой воды. Соколиный Глаз огля- делся, как бы отыскивая что-то, и на его лице мелькнуло удивленное выра- жение; казалось, он не нашел вещи, которую искал.

- Увы! Эти беспечные черти, мохоки со своими братьями тускарорами, конечно, побывали здесь и пили воду, - пробормотал он, - и куда-то зате- ряли бутыль. Вот и делай после этого добро этим беспамятным собакам! Хо- рошо же они отблагодарили нас! Здесь, в этой непроходимой глуши, из недр земли бьет ключ, по сравнению с которым самый богатый аптекарский склад - ничто. Смотрите-ка, глупцы истоптали глину, загрязнили, обезобразили прелестное место, точно неразумные звери, а не человеческие существа!

Между тем Ункас молчаливо подал ему бутыль из тыквы, которую Соколи- ный Глаз не заметил в порыве досады, хотя она висела на ветке вяза. На- полнив ее, разведчик отошел от источника на более сухое и твердое место; тут он спокойно сел, с наслаждением сделал несколько больших глотков и стал внимательно осматривать остатки съестных припасов, сложенных в ме- шок, который висел у него на руке.

- Благодарю тебя, мальчик, - продолжал он, возвращая пустую бутыль Ункасу. - Теперь мы посмотрим, чем лакомились эти свирепые гуроны, когда прятались в засаде. Видишь, мошенники вырезали лучшие части оленя. Но мясо осталось сырым; ирокезы - настоящие дикари! Ункас, возьми-ка мое огниво да разведи костер; вкусное кушанье поможет нам набраться сил пос- ле долгого пути.

Хейворд помог Коре и Алисе сойти с лошадей и сел на траву, с удо- вольствием предвкушая приятный отдых после недавней ужасной, кровавой сцены.

Пока Соколиный Глаз готовил кушанье, майор завел с ними беседу.

- Как могло случиться, что вы явились к нам так скоро, мой великодуш- ный друг? - спросил он. - И без помощи со стороны гарнизона из форта Эд- вард?

- Если бы мы отправились в крепость, то, вернувшись, могли бы лишь забросать сухими листьями ваши тела и нам, без сомнения, не удалось бы сохранить ваши скальпы, - хладнокровно ответил охотник. - Нет-нет, вмес- то того чтобы понапрасну тратить силы и время на переход в форт, мы ре- шили залечь под нависшими берегами Гудзона, ждать и наблюдать за всеми Движениями макуасов.

- Значит, вы видели все, что произошло?

- Нет, конечно, не все. У индейцев слишком острое зрение, и их нелег- ко обмануть, но мы все-таки были невдалеке от вас. Надо сознаться, труд- но было сдерживать вот этого молодого могиканина и заставить его сидеть в засаде... Ах, Ункас, ты вел себя скорее как нетерпеливая и любопытная женщина, чем как мужественный и стойкий воин!

Ункас перевел глаза на суровые черты охотника, но не ответил ему ни слова. Хейворду показалось, будто презрительная усмешка мелькнула на ли- це молодого могиканина. Тем не менее Ункас сдержал свой гнев, отчасти из уважения к остальным слушателям, отчасти из почтения к своему старшему белому товарищу.

- Вы видели, как нас захватили в плен? - продолжал Хейворд свои воп- росы.

- Мы слышали это, - прозвучал многозначительный ответ. - Индейский клич выразителен и понятен для людей, живущих в лесах. Но, когда вы очу- тились на противоположном берегу реки, нам пришлось, как змеям, ползти