грубое здание.

Хейворд и его спутники опасливо приближались к старому блокгаузу, но Соколиный Глаз и индейцы вошли в низкое строение без страха и с явным любопытством. Пока разведчик осматривал стены со вниманием человека, воспоминания которого оживали с каждой минутой, Чингачгук на делаварском наречии рассказывал Ункасу короткую историю схватки, которая произошла в этом уединенном месте. Когда он говорил о подвигах своей юности, в его лице и осанке сквозила гордость победителя.

Кора и Алиса с удовольствием сошли с седел в надежде отдохнуть среди вечерней прохлады в безопасном месте, тишину которого, как они думали, могло потревожить только появление лесных зверей.

- Не лучше ли расположиться для отдыха в более скрытом уголке, мой достойный друг? - спросил разведчика осторожный Дункан, заметив, что Со- колиный Глаз уже окончил свой короткий осмотр блокгауза. - Может быть, благоразумнее отыскать менее известное, менее посещаемое место?

- Почти все, кому было известно существование этого блокгауза, умер- ли, - медленно и задумчиво ответил белый охотник. - Не часто пишут книги о стычке вроде той, которая произошла здесь между враждовавшими могика- нами и мохоками. Тогда я был еще очень молод и выступил с делаварами, зная, что их племя обижено и угнетено. Сорок дней и сорок ночей дьяволы мохоки, жаждавшие нашей крови, окружали этот бревенчатый сруб. План этой крепости придуман был мною, я же и строил этот блокгауз, хотя сам я не индеец, а белый. Делавары тоже помогали мне работать, и мы скоро возвели отличное строение.

Потом сделали вылазку на жестоких псов, и ни один из них не вернулся домой, чтобы рассказать о постигшей их судьбе. Да-да, мне, тогда еще мо- лодому человеку, были в новинку кровавые зрелища, меня ужасала мысль, что существа, одаренные такой же душой, как моя, лежат на обнаженной земле, что их трупы брошены на съедение зверям или останутся гнить под дождями.

Я собственными руками похоронил убитых. Они лежат вот под тем самым холмиком, на котором вы расположились. И надо сказать, что сидеть здесь, очень удобно, хотя пригорок этот возвышается над грудой человеческих костей.

Хейворд и Алиса с Корой мгновенно вскочили с покрытой травой могилы. Хотя девушки недавно пережили много страшных сцен, они все же не были в силах подавить в себе ужас при мысли о близком соседстве с могилой уби- тых мохоков. Сероватый свет, унылая поляна, поросшая бурой травой, кайма зарослей и кустов, за которыми чернели высокие сосны, поднимавшиеся, ка- залось, до самых туч, мертвое молчание леса - все это наводило на мрач- ные мысли.

- Они умерли, они безвредны, - продолжал Соколиный Глаз, махнув ру- кой. - Никогда больше не огласят они тишины своим военным кличем, никог- да не взмахнут томагавками! Чингачгук да я только уцелели из тех, кто сражался тогда на этой лужайке. Братья и родственники моего друга моги- канина составляли наш отряд, а посмотрите, что осталось от его рода!

Слушатели невольно взглянули в сторону своих темнокожих друзей с чувством сострадания к их печальной судьбе. Фигуры могикан еще виднелись в тени блокгауза. Ункас с напряженным любопытством слушал рассказы свое- го отца о славных подвигах могикан.

- Я думал, делавары отказывались принимать участие в войнах, - сказал Дункан, - и никто из них не брал в руки оружие, доверяя защищать свои земли этим самым мохокам, которых вы побили.

- В этом не вся правда, - ответил охотник. - А по сути дела, все это ложь. Много веков назад стараниями голландцев был заключен такой дого- вор, по которому голландцы обезоружили туземцев, чтобы завладеть всей страной, где они обосновались. Могикане, которые были частью племени, но которым пришлось иметь дело с англичанами, никогда не вступали в эту глупую сделку; они защищали свое человеческое достоинство. Так стали поступать и, делавары, когда у них открылись глаза на их собственное безрассудство. Вы видите перед собой великого вождя, мудрого могиканина. Когда-то его предки могли преследовать оленя на огромном расстоянии. А что же досталось его потомкам? Когда бог возьмет его к себе, он обретет около шести футов земли и будет спокойно лежать в ней, только если у не- го найдется друг, который выроет ему могилу поглубже, так, чтобы лемехи не потревожили его.

- Оставим это, - сказал Дункан, чувствуя, что этот разговор может привести к спору, который нарушит добрые отношения между путешественни- ками. - Мы прошли много миль, но среди нас нет такого сильного человека, как вы, который почти совсем не знает усталости и слабости.

- Человеческие кости и мускулы помогли мне перенести все это, - отве- тил охотник, разглядывая свои мускулистые руки с простотой, которая вы- давала в нем искреннее удовольствие от похвалы, высказанной ему Дунка- ном. - Есть люди посильнее меня, но вам нужно будет еще хорошенько поис- кать среди них такого, кто сможет пройти пятьдесят миль, ни разу не ос- тановившись на передышку. И вот потому, что кровь и кости у каждого че- ловека разные, надо полагать, что эти нежные создания хотят отдохнуть после всего, что они пережили за целый день... Ункас, очисть от листьев родник, пока я с твоим отцом сделаю убежище для них под сенью каштана и ложе из травы и листьев.

Между тем совсем стемнело. Соколиный Глаз и его товарищи занялись устройством ночлега для Коры и Алисы. Тот ключ, который за много лет пе- ред тем заставил туземцев избрать эту полянку местом временной крепости, был наскоро очищен от листьев, и хрустально-прозрачный источник застру- ился быстрее, оросив своими свежими водами зеленеющий холм. Вслед за тем один из углов старого блокгауза покрыли такой крышей, которая могла за- щитить лежащих под нею от крупной росы, свойственной этой местности; собрали также груду тонких ветвей и сухих листьев, превратив их в пос- тель для Коры и Алисы.

Пока усердные жители лесов хлопотали над устройством ночлега, молодые девушки подкрепили свои силы ужином, скорее, впрочем, ради необходимос- ти, нежели вследствие пробудившегося голода. Потом они легли на приго- товленную для них ароматную постель и тотчас же погрузились в сон.

Дункан решил провести ночь, охраняя их покой, и занял место часового, поместившись подле одной из наружных стен блокгауза, но Соколиный Глаз, указав ему на Чингачгука, сам спокойно улегся на траву и произнес:

- Глаза белого человека слишком слепы для ночного караула. Нашим ча- совым будет могиканин, мы же можем спокойно спать.

- Прошлый раз я показал себя соней, - сказал Дункан, - Я меньше нуж- даюсь в отдыхе, чем вы. Пусть заснут все, кроме меня: я буду стоять на часах.

- Если бы мы были среди белых палаток шестидесятого полка и стояли против такого неприятеля, как Монкальм, я не пожелал бы лучшей охраны, - ответил разведчик, - но в темную ночь в этой дикой глуши вы только даром будете напрягать свое внимание и бдительность. Итак, возьмите-ка лучше пример с Ункаса и с меня самого - засните, и, поверьте, вы будете спать в полной безопасности.

Действительно, Хейворд увидел, что молодой индеец лег на склон холма и, казалось, собирался как можно лучше воспользоваться возможностью от- дохнуть. Давид, язык которого буквально прилип к гортани от лихорадки,