вызванной раной и усилившейся вследствие трудного перехода, последовал примеру Ункаса. Не желая продолжать ненужный спор, молодой человек полу- лежа прислонился спиной к бревнам блокгауза, но в душе твердо решил не смыкать глаз, пока не передаст Кору и Алису в руки Мунро. Разведчику по- казалось, что он убедил молодого офицера, и с этим сознанием он скоро заснул.

Довольно долгое время Дункану удавалось бороться со сном. Он прислу- шивался к малейшему звуку, доносившемуся из леса. Вечерние сумерки сгус- тились над его головой, но он все еще различал фигуры лежавших на земле людей и Чингачгука, который сидел, выпрямив стан, так же неподвижно, как деревья, темными стенами поднимавшиеся со всех сторон. Он слышал нежное дыхание сестер, которые лежали в нескольких шагах от него, и ни один ше- лест листа на ветру не ускользал от его слуха.

Но вот печальные крики выпи стали для Дункана сливаться со стоном со- вы; в полудремоте он принимал куст за своего товарища-стража, наконец голова его опустилась на плечо, а плечо, в свою очередь, склонилось к земле; все тело его ослабело, и Дункан погрузился в глубокий сон.

Его разбудил легкий удар по плечу. Слабо было прикосновение, но Дун- кан вскочил, вспомнив о той обязанности, которую он возложил на себя в начале ночи.

- Кто идет? - спросил майор, нащупывая саблю.

- Друг, - ответил тихий голос Чингачгука, и, указав на луну, которая струила свой мягкий свет сквозь листву деревьев, он прибавил на своем ломаном английском языке: - Луна взошла. Форт белого человека еще дале- ко-далеко. Пора идти, теперь сон смыкает оба глаза француза.

- Да-да, ты прав. Позови своих друзей, взнуздай лошадей, а я разбужу моих спутниц.

- Мы уже проснулись, Дункан, - прозвучал из блокгауза серебристый го- лосок Алисы, - и после такого сладкого сна готовы ехать, но вы не спали в течение всей этой долгой ночи, да еще после такого дня, который длил- ся, кажется, целую жизнь. И все ради нас!

- Скажите лучше, что я собирался не спать, но глаза мне изменили...

- Нет, Дункан, не отнекивайтесь, - с улыбкой прервала его Алиса, вы- ходя из тени блокгауза на площадку, залитую лунным светом. - Нельзя ли нам еще немного побыть здесь, чтобы и вы отдохнули? Ведь вы так нуждае- тесь в этом! Мы с Корой охотно будем караулить, а вы и все остальные храбрецы ложитесь и отдыхайте.

- Если бы стыд мог излечить меня от сонливости, я никогда больше не сомкнул бы глаз, - ответил молодой человек, чувствуя себя очень неловко и боясь насмешки. - После того как я необдуманными действиями вовлек вас в опасность, у меня не хватает сил сторожить ваш сон, как это следовало бы делать солдату...

Его слова были прерваны глухим восклицанием Чингачгука. В то же время фигура Ункаса приняла позу, выражавшую напряженное внимание.

- Сюда идет враг, и могикане слышат это, - прошептал Соколиный Глаз, проснувшись, как и все остальные. - Они чуют опасность в воздухе.

- Сохрани бог! - произнес Хейворд. - Мы видели уже достаточно кровоп- ролитий.

Тем не менее он схватил ружье и выступил вперед.

- Здесь бродит какой-нибудь лесной зверь, - шепотом сказал он, когда его слух уловил тихие и, по-видимому, отдаленные звуки, встревожившие могикан.

- Тес! - отозвался внимательный разведчик. - Это не зверь, а человек. Хотя я слеп и глух по сравнению с индейцами, но теперь даже я различаю шаги человека. Убежавший от нас гурон, вероятно, наткнулся на один из передовых отрядов Монкальма, и французы напали на наш след. Мне и самому не хотелось бы снова проливать в этом месте человеческую кровь, - приба- вил он, тревожно оглядывая смутные очертания блокгауза, - но что сужде- но, то и будет. Введите лошадей в блокгауз. Ты, Ункас, и вы, друзья, спрячьтесь туда же. Как ни ветхи и ни жалки эти стены, они все же послу- жат прикрытием - в них уже раздавались ружейные выстрелы.

Его желание было исполнено. Могикане ввели в полуразвалившийся блок- гауз нарраганзетов; все путешественники в полном молчании вошли туда же.

Звуки приближающихся шагов слышались до того ясно, что всякие сомне- ния исчезли. Скоро раздались и голоса. Люди перекликались на индейском наречии, и Соколиный Глаз шепотом сказал Хейворду, что они говорят на языке гуронов.

Когда дикари дошли до того места, на котором лошади свернули в чащу, окружавшую блокгауз, они, по-видимому, потеряли след.

Судя по голосам, можно было думать, что приближалось около двадцати человек; очевидно, они собрались все в одном месте, их голоса слились в громкий гул.

- Видно, эти негодяи знают, что нас немного, - прошептал стоявший ря- дом с Хейвордом Соколиный Глаз, глядя в щель между бревнами, - иначе они не стали бы поднимать такой шум. Прислушайтесь только! Кажется, будто у каждого из них по два языка и всего одна нога.

Несмотря на всю свою храбрость, Дункан не мог в минуту тягостного ожидания ничего ответить на хладнокровное и меткое замечание разведчика. Крепче сжав ружье, он стал еще пристальнее и тревожнее разглядывать сквозь узкое отверстие в стене поляну, залитую лунным светом. В толпе индейцев послышался громкий и повелительный голос, все остальные замол- чали, и эта тишина доказывала, что они с уважением слушают приказание своего вождя. Зашелестели листья, послышался треск сухих ветвей: очевид- но, дикари разделились, отправляясь отыскивать потерянный след. К счастью для скрывавшихся в блокгаузе, лунный свет не был настолько ярок, чтобы пронизать густые своды леса. Поиски краснокожих остались бесплод- ны; путешественники так быстро пересекли небольшое пространство, которое отделяло еле заметную тропинку от чащи, что их слабые следы исчезли в тени.

Тем не менее шелест листьев и ветвей скоро показал, что неутомимые дикари усердно осматривали кустарники и малопомалу подходили к зарослям молодых каштанов, которые окружали маленькую площадку около блокгауза.

- Кажется, они идут сюда, - прошептал Хейворд, стараясь просунуть ствол своего ружья в щель между бревнами. - Я думаю, когда они будут ближе, мы выстрелим?

- Спрячьте ружье, - возразил Соколиный Глаз. - Стук кремня или хотя бы запах пороха привлечет негодяев сюда. Ну, а уж если господу будет угодно, чтобы мы вступили в борьбу ради сохранения наших скальпов, до- верьтесь опытности людей, которые знают нравы и обычаи индейцев и не часто обращаются в бегство при звуках боевого клича.

Дункан оглянулся и увидел, что дрожащие девушки прижались в отдален- ном углу блокгауза, а могикане стоят в тени, по-видимому готовясь всту- пить в борьбу. Молодой офицер, подавив в себе нетерпение, снова выглянул наружу и стал молча ожидать дальнейшего. В это самое мгновение густые ветви чащи раздвинулись, и на площадке показался высокий вооруженный гу- рон. Он повернулся к тихому блокгаузу, и лунный свет залил его темное лицо, выражавшее удивление и любопытство. С губ индейца сорвалось воск- лицание изумления, и он что-то тихо сказал. К нему немедленно подошел его товарищ.

Несколько мгновений гуроны стояли рядом, указывая пальцами на полу-