отряд, надеясь добыть большое количество скальпов. Путь отряда известен всем, наша же дорожка еще составляет тайну, так как мы решили ехать по ней всего какой-нибудь час назад.

- Неужели мы не должны верить этому человеку только потому, что его движения и повадки не похожи на наши, а цвет его лица темнее кожи белых? - холодно спросила Кора.

Алиса перестала колебаться; она ударила хлыстом своего нарраганзета, первая раздвинула ветви и поехала вслед за скороходом по темной, узкой лесной тропинке. Хейворд с восхищением смотрел на Кору; он не заметил даже, что ее белокурая спутница одна углубилась в чащу. Слуги, повинуясь полученному заранее приказанию, не последовали за ними, а двинулись вдо- гонку за отрядом. Хейворд объяснил девушкам, что это было сделано из ос- торожности, по совету их хитрого проводника: индеец желал уменьшить ко- личество следов на случай, если бы сюда забрели разведчики канадских племен. Сложный путь не располагал к разговору; вскоре путники миновали широкую опушку густого леса и очутились под темными сводами больших де- ревьев. Дорога стала удобнее; скороход, заметивший, что молодые всадницы теперь лучше управляли своими лошадьми, прибавил шагу, и Коре с Алисой пришлось пустить нарраганзетов иноходью. Хейворд обернулся было, чтобы сказать что-то черноглазой Коре, но в эту минуту раздался отдаленный звук копыт, стучавших по корням на тропинке. Это заставило молодого че- ловека остановить своего коня. Кора и Алиса тоже натянули поводья. Все трое хотели узнать, в чем дело.

Через несколько мгновений они увидели жеребенка, который, точно олень, несся между стволами сосен; вслед за тем появилась нескладная фи- гура, описанная нами в предыдущей главе. Неуклюжий незнакомец приближал- ся со всей скоростью, на которую была способна его тощая лошадь. До нас- тоящего мгновения эта фигура выпала из поля зрения путешественников. Ес- ли он обычно привлекал любопытных своим высоким ростом, то его "грация" как наездника заслужила еще большего внимания. То и дело одной ногой шпорил он свою клячу, но добивался только того, что ее задние ноги шли легким галопом, тогда как передние делали какие-то неопределенные, пос- тоянно изменявшиеся движения, похожие на хромую рысь. Частая смена рыси галопом создавала оптический обман, вследствие которого казалось, будто лошадь движется быстрее, нежели это было на самом деле; во всяком слу- чае, знаток коней Хейворд никак не мог решить, каким аллюром двигалось бедное животное, подгоняемое шпорой настойчивого всадника.

Все движения как всадника, так и коня были необычны. При каждом шаге лошади незнакомец приподнимался в стременах и, то слишком выпрямляя, то непомерно сгибая ноги, внезапно вырастал, а потом сгибался так, что по- ложительно никто не мог бы судить о его росте. Если к этому прибавить, что под действием его шпоры одна сторона лошади, казалось, бежала ско- рее, чем другая, а движения ее косматого хвоста беспрестанно указывали, который ее бок страдает от шпоры, мы довершим изображение клячи и ее на- ездника.

Морщинки, которые легли было на красивый, открытый, мужественный лоб Хейворда, постепенно разгладились, и он слегка улыбнулся. Алиса не сдер- жала смеха. И даже в темных задумчивых глазах Коры блеснула усмешка.

- Вы хотите видеть кого-нибудь из нас? - спросил Дункан, когда стран- ный всадник подъехал и задержал лошадь. - Надеюсь, вы не привезли нам дурных известий?

- Вот именно, - ответил незнакомец, размахивая своей треугольной шля- пой, чтобы привести в движение душный лесной воздух, и предоставив слу- шателям решать, к какой части вопроса относится его замечание. Однако, освежив свое разгоряченное лицо и отдышавшись, чудак прибавил: - Гово- рят, вы едете в форт Уильям-Генри. Я направляюсь туда же, а потому ре- шил, что всем нам доставит удовольствие совершить этот переезд в прият- ном обществе.

- Вы, кажется, присвоили себе право решающего голоса, - возразил Хей- ворд. - Но нас трое, вы же посоветовались только с одним собой.

- Вот именно. Самое главное - это узнать свои собственные желания, а когда это уже известно, то остается только выполнить свое намерение. По- этому-то я и догнал вас.

- Если вы едете к озеру, вы ошиблись дорогой, - высокомерно заметил Дункан. - Большая дорога осталась, по крайней мере, на полмили позади вас.

- Вот именно, - ответил странный всадник, нимало не смущенный холод- ным приемом. - Я прожил всего неделю в Эдварде и не спросил бы, по какой дороге мне нужно ехать, только в том случае, если бы онемел, а немой я погиб бы для избранной мною профессии. - Он слегка хихикнул, словно скромность не позволяла ему открыто восхищаться своим остроумием, кото- рое было совершенно непонятно слушателям, и потом продолжал: - Со сторо- ны человека моей профессии неосторожно слишком запросто держаться с людьми, которых он должен поучать; вот причина, по которой я не поехал вслед за отрядом. Кроме того, я считаю, что такой джентльмен, как вы, конечно, лучше всех других может руководить путниками. Это соображение заставило меня присоединиться к вашему обществу. И наконец, с вами мне будет веселее ехать: мы можем беседовать.

- Какое самовольное и необдуманное решение! - ответил Хейворд, не зная, дать ли волю раздражению или расхохотаться в лицо незнакомцу. - Но вы говорите о поучениях и о профессии. Кто вы? Не учитель ли, преподаю- щий благородную науку обвинений и защиты? Или вы один из тех, что вечно чертят прямые линии да углы, говоря, будто они занимаются математикой?

Незнакомец с явным удивлением посмотрел на Хейворда, потом без само- довольства - напротив, с величайшим и торжественным смирением - ответил:

- Надеюсь, ни о каких обвинениях речь не идет; о защите я не помыш- ляю, так как, по милости божией, не совершил никакого великого греха. Вашего намека на линии и углы я совершенно не понял; дело обучения ближ- них я предоставляю тем, кто избран совершать это святое дело. Я предъяв- ляю только притязания на светлое искусство псалмопения, на умение возно- сить хвалы и славословия.

- Это, очевидно, ученик Аполлона, - смеясь, воскликнула Алиса, - и я принимаю его под свое особое покровительство!.. Полно, Хейворд, перес- таньте хмуриться. Вообразите, что мой слух жаждет нежных звуков, и поз- вольте этому чудаку остаться с нами. Кроме того, - прибавила она, тороп- ливо и искоса взглянув на опередившую их Кору, которая медленно ехала вслед за мрачным индейцем, - в случае нужды у нас окажется лишний друг и союзник.

- Неужели, Алиса, вы думаете, что я решился бы вести по этой неиз-