по окончании сражения тела убитых были свалены в пруд.

- Во всяком случае, это покойная могила для солдата, - заметил Дун- кан. - А вы, значит, долго служили тут, на границе?

- Я? - гордо воскликнул разведчик. - Почти все эти склоны повторяли звуки моих выстрелов, и между Хорикэном и рекой не найдется ни одной квадратной мили, на которой мой "оленебой" не уложил бы врага или лесно- го зверя... А что касается спокойствия подобной могилы, то существует и другое мнение.

Говорят, что души убитых иногда покидают этот водоем и бродят по его берегам... Тес! Вы ничего не видите на том берегу пруда?

- Вряд ли в этом темном лесу найдется еще такой же бесприютный, как мы.

- Такие создания, как этот, мало заботятся о доме или приюте, и ноч- ная роса не увлажнит тела, которое с рассветом погружается в воду, - возразил Соколиный Глаз и уцепился за плечо Дункана с такой судорожной силой, что офицер понял, какой суеверный страх охватил этого обычно бесстрашного человека. - Клянусь небом, это живой человек, и он подходит к нам! Возьмитесь за оружие, друзья, потому что неизвестно, враг или друг идет нам навстречу.

- Кто идет? - по-французски спросил суровый голос.

- Что это значит? - прошептал Соколиный Глаз. - Он говорит не по-анг- лийски и не по-индейски.

- Кто идет? - повторил тот же голос.

Вслед за вопросом послышалось щелканье курка, а фигура незнакомца приняла угрожающую позу.

- Франция! - по-французски крикнул Хейворд, выступив из тени деревьев на берег пруда, и остановился в нескольких ярдах от часового.

- Откуда вы и куда идете в такой час? - спросил гренадер с акцентом уроженца старой Франции.

- Возвращаюсь из разведки, иду спать.

- Вы офицер короля?

- Ну конечно, камрад. Неужели не видно сразу? Я капитан стрелкового полка. (Хейворд успел заметить, что солдат принадлежал к одному из ли- нейных полков.) Со мной пленные дочери коменданта английской крепости... Ага! Ты слышал про это? Я их захватил в плен подле форта и везу к гене- ралу.

- Клянусь, сударыни, мне очень жаль, что так случилось, - произнес молодой солдат и любезно приложил руку к козырьку, - но что делать: превратности войны! Вы увидите, что наш генерал - достойный человек и очень вежлив с дамами.

- Таков обычай военных, - по-французски сказала Кора, отлично владев- шая собой. - До свидания. Желаю, чтобы вам поручили выполнение какой-ни- будь более приятной обязанности.

Солдат вежливо и низко поклонился ей, а Хейворд прибавил: "Покойной ночи, товарищ", - и все путники снова медленно двинулись в путь, предос- тавив часовому ходить взад и вперед по берегу молчаливого пруда. Не до- пуская мысли, чтобы враги могли поступить с такой безумной смелостью, он напевал песенку, которая возникла в его уме при виде девушек и, может быть, при воспоминании о своей любимой далекой Франции: "Vive ie vin, vive l'amour!"

- Какое счастье, что вы сумели столковаться с этим мошенником! - про- шептал разведчик, миновав пруд. - Он может благодарить бога за то, что любезно обошелся с вами. В противном случае среди костей его соотечест- венников нашлось бы местечко и для его скелета...

Соколиный Глаз не мог продолжать: его прервал протяжный и глухой стон, донесшийся от маленького пруда; казалось, будто души убитых действительно все еще бродили около своей водяной могилы.

- Не правда ли, это был солдат из плоти? - продолжал разведчик. - Ни один дух не был бы в состоянии так ловко управляться с ружьем.

- Да, это был живой человек, только остался ли бедняк в живых, - не- известно, и в этом можно сомневаться, - ответил Хейворд, оглядываясь кругом и видя, что рядом нет Чингачгука.

Раздался второй стон, слабее первого, потом послышался глухой всплеск воды, и снова воцарилась мертвая тишина.

Маленький отряд стоял в нерешительности, не зная, что делать. В это время из чащи ветвей выскользнула фигура индейца. Вождь могикан подходил к своим спутникам. Одной рукой он привязывал к своему поясу скальп нес- частного француза, а другой поправлял скальпировальный нож и томагавк, которые были обагрены кровью молодого солдата. Он спокойно занял свое прежнее место с видом человека, который выполнил похвальную обязанность.

Разведчик опустил приклад ружья на землю, положил руки на его дуло и остановился в глубоком раздумье. Наконец, печально покачав головой, он пробормотал:

- А все-таки жаль, что это случилось с веселым молодым человеком из старой страны, а не с каким-нибудь мингом!

- Довольно! - сказал Хейворд; он боялся, как бы ничего не подозревав- шие сестры не поняли причины остановки маленького отряда. - Дело сдела- но, и хотя было бы лучше, если бы не произошло ничего подобного, но сде- ланного не переменишь. Однако мы, очевидно, находимся на линии вражеских часовых.

- Да, - произнес, очнувшись от раздумья, Соколиный Глаз, - действи- тельно, не стоит больше думать о случившемся. Да-да, как видно, кругом форта собралось много французов, и нам предстоит нелегкая задача.

- К тому же у нас немного времени, - прибавил Хейворд, подняв глаза на туманные облака, которые скрывали заходившую луну.

- Да, немного, - повторил разведчик. - Но мы можем проскользнуть в форт двумя способами.

- Скажите скорее как - ведь время не ждет.