лось спокойствия и вкрадчивой вежливости француза. Несколько мгновений ни один из них не промолвил ни слова. Они обменивались внимательными взглядами. Наконец, как того требовал высший чин Монкальма и характер свидания, француз первый нарушил молчание. После обычных приветствий он обратился к Дункану и, улыбнувшись ему, как знакомому, сказал по-фран- цузски:

- Я очень рад, майор, что вы будете присутствовать при нашем разгово- ре. Теперь у нас нет необходимости обращаться к помощи переводчика, по- тому что, я знаю, вы передадите мои слова с такой точностью, будто я сам говорю на вашем языке.

Дункан поклонился.

Монкальм повернулся к своему эскорту, который, подражая маленькому английскому отряду, держался поближе к нему, и произнес:

- Назад, ребята! Отступите немного!

Раньше чем майор Хейворд успел повторить то же приказание в виде до- казательства своего доверия, он обвел глазами долину и с тревогой заме- тил в лесных чащах много индейцев, которые с любопытством наблюдали за свиданием двух полководцев.

- Маркиз де Монкальм, конечно, видит различие наших положений, - с легким смущением сказал он, указывая в сторону краснокожих, которые вид- нелись почти со всех сторон. - Отпустив наших телохранителей, мы очути- лись бы всецело в руках врагов.

- Майор, вам дано слово, оно охраняет вас от опасности, - ответил Монкальм, выразительно прижимая руку к сердцу. - Этого, мне кажется, достаточно.

- Да! Отступите, - прибавил Дункан, обращаясь к офицеру, который сто- ял во главе английского эскорта. - Отступите так, чтобы вам не был слы- шен наш разговор, и дожидайтесь приказаний.

С заметной тревогой Мунро увидел, как отходила его охрана, и тотчас же потребовал объяснений.

- Не в наших интересах, сэр, выказывать недоверие, - возразил Дункан. - Маркиз де Монкальм честным словом ручается, что мы в безопасности, и я приказал эскорту отступить, чтобы доказать ему, что мы полагаемся на его уверения.

- Может быть, все это справедливо, сэр, но я не имею большого доверия к словам маркиза.

- Дорогой сэр, вы забываете, что мы говорим с офицером, который прос- лавился и в Европе и в Америке. Нам нечего опасаться человека с такой репутацией.

Старик развел руками, как бы подчиняясь неизбежности, хотя суровое лицо его по-прежнему выражало упрямое недоверие, которое происходило скорее от обычного презрения к врагу, чем от каких-либо других призна- ков, которые могли бы в тот момент вызвать беспокойство.

Монкальм терпеливо ждал окончания беседы, происходившей вполголоса: наконец он подошел к Мунро ближе и приступил к переговорам.

- Я просил этой встречи с вашим начальником, майор, - сказал Мон- кальм, - в надежде доказать ему, что он уже сделал все необходимое для поддержания чести своего короля, и уговорить его прислушаться к голосу человеколюбия. Я всегда и повсюду буду утверждать, что он мужественно сопротивлялся и не уступал, пока не исчезла последняя надежда отразить неприятеля.

Дункан перевел это вступление старому коменданту, и Мунро ответил с большим достоинством и достаточно вежливо:

- Как бы ни Ценил я свидетельство маркиза де Монкальма, оно, как я думаю, сделается еще более веским, если я в полной мере заслужу его.

Когда Хейворд передал французскому генералу ответ полковника, Мон- кальм улыбнулся и заметил:

- К сожалению, все, что я до сих пор так охотно обещаю, видя истинное мужество, может быть, станет для меня нежелательно после ненужного и бесполезного упрямства. Не угодно ли вам, полковник, осмотреть наш ла- герь, чтобы лично убедиться в нашей многочисленности и в невозможности успешного сопротивления?

- Я знаю, что французскому королю хорошо, служат, - ответил непоколе- бимый шотландец, - однако мой собственный государь обладает такой же сильной и верной армией.

- Но, к счастью для нас, она отсутствует, - сказал Монкальм, не дож- давшись, в пылу нетерпения, слов переводчика. - На войне бывают обстоя- тельства, в которых храбрые воины покоряются с тем же мужеством, с кото- рым они смотрят в лицо врагу.

- Если бы я знал, что маркиз де Монкальм так блестяще владеет анг- лийским языком, я бы не стал утруждать его слух таким негодным перево- дом, - сухо сказал раздосадованный Дункан, вспомнив, как он только что переговаривался с Мунро.

- Прошу прощения, сеньор, - возразил француз, и легкий румянец окра- сил его смуглые щеки. - Существует большая разница между правильным по- ниманием речи и способностью изъясняться на иностранном языке, поэтому попрошу вас попрежнему помогать мне. - И после короткого молчания он до- бавил: - С этих холмов очень удобно производить разведку ваших укрепле- ний. И я так же прекрасно осведомлен о всех слабостях ваших позиций, сколько и вы сами.

- Спросите, Хейворд, французского генерала, может ли он с помощью своих подзорных труб видеть Гудзон? - надменно сказал Мунро. - А также знает ли он, когда и где мы должны ждать появления сил генерала Вебба?

- Пусть вам ответит сам генерал Вебб, - произнес хитрый Монкальм и неожиданно протянул Мунро развернутое письмо. - Вот отсюда вы узнаете, полковник, что отряд генерала Вебба не потревожит моей армии.

Не дожидаясь, чтобы Дункан перевел слова француза, ветеран схватил бумагу, и по быстроте этого движения было видно, какую важность придавал он содержанию перехваченного письма. Глаза Мунро быстро бегали по стро- кам, его лицо постепенно теряло выражение воинской гордости, которое сменялось отпечатком глубокой печали: Губы коменданта задрожали, руки выпустили листок, письмо упало на землю, и старик опустил голову с видом