Долго стоял Монкальм на том месте, где его покинул краснокожий, пе- чально размышляя о непокорном характере, обнаружившемся в его диком со- юзнике.

Наконец, отогнав от себя думы, казавшиеся ему слабостью в минуту та- кого торжества, он направился обратно к своей палатке и мимоходом прика- зал караульным разбудить лагерь обычным сигналом.

Раздались первые звуки французских барабанов, лесное эхо повторило их. Вся долина мгновенно наполнилась военной музыкой, звуки которой заг- лушали аккомпанемент барабанной дроби. Трубы победителей весело и бодро оглашали французский лагерь, пока самый нерадивый солдат не занял своего поста. Но, как только прозвучал пронзительный сигнал британцев, фран- цузские трубы смолкли.

Скоро французы выстроились, готовясь встретить генерала, и, когда Монкальм осматривал ряды своего войска, лучи яркого солнца блистали на оружии его солдат. Он официально объявил им о тех успехах, которые уже были хорошо известны всем. Тотчас же отделили почетный отряд для охраны форта, и он промаршировал перед своим начальником. Потом прозвучал сиг- нал, возвестивший англичанам о приближении французов.

Совершенно другие сцены разыгрывались в англо-американской крепости. Едва замолк сигнал, предупреждающий о приближении победителей, как там начались приготовления к быстрому выступлению. Солдаты угрюмо вскидывали на плечи незаряженные ружья и становились по местам с видом людей, кровь которых еще не остыла от недавней борьбы; казалось, они жаждали возмож- ности отомстить за обиду, нанесенную их самолюбию. Тем не менее выступ- ление англичан сопровождалось строгим выполнением военного этикета. Жен- щины и дети перебегали с места на место; многие собирали остатки своего скудного имущества или отыскивали взглядом своих мужей и отцов.

Солдаты стояли молчаливо, когда перед ними явился твердый, но пе- чальный Мунро. Неожиданный удар, очевидно, поразил его в самое сердце, хотя он силился мужественно вынести обрушившееся на него несчастье.

Спокойное и величавое горе старика тронуло Дункана. Исполнив возло- женную на него обязанность, он подошел к полковнику и спросил его, чем он мог бы послужить ему лично.

- Мои дочери, - лаконично, но выразительно ответил Мунро.

- Благое небо! Да разве не сделано все, чтобы облегчить их положение?

- Сегодня я только военный, майор Хейворд, - сказал ветеран. - Все, кто тут есть, имеют одинаковое право считаться моими детьми.

Этого было достаточно для Дункана. Не теряя ни одной драгоценной ми- нуты, он побежал к помещению Мунро, чтобы отыскать Кору и Алису. Но Дун- кан застал их уже на пороге низкого дома полковника. Они были готовы к отъезду; вокруг них теснились плачущие женщины. Кора была бледна, и в ее чертах выражалась тревога, но она не утратила ни доли своей твердости; глаза же Алисы покраснели, и это доказывало, как долго и горько она пла- кала. Обе девушки встретили Дункана с нескрываемым удовольствием, и, против обыкновения, первой заговорила Кора.

- Форт погиб, - сказала она, и грустная улыбка тронула ее губы, - но, я надеюсь, наша честь не затронута.

- Она сияет ярче, чем когда бы то ни было. Однако, дорогая мисс Мун- ро, теперь вам следует меньше думать о других и больше заботиться о са- мих себе. Военные обычаи требуют, чтобы ваш отец и я некоторое время ос- тавались с солдатами.

Скажите же, где мы найдем верного покровителя для вас во время смяте- ния и различных случайностей, которые могут сопровождать выступление?

- Нам никого не нужно, - ответила Кора. - Кто в подобную минуту осме- лится оскорбить или обидеть дочерей такого отца, как наш!

- Я не согласился бы оставить вас одних, - продолжал молодой человек, торопливо оглядываясь кругом, - хотя бы за то мне сулили командование лучшим королевским полком! Вспомните, наша Алиса не одарена такой твер- достью, как вы, Кора, и один господь знает, что ей предстоит пережить...

- Может быть, вы правы, - ответила Кора, улыбаясь еще печальнее, чем прежде. - Слышите? Случайность уже нам посылает друга в такую минуту, когда мы особенно нуждаемся в нем.

Дункан прислушался и тотчас же понял, что она хотела сказать.

До его слуха долетела спокойная, торжественная мелодия священного гимна. Хейворд вошел в соседний дом, уже покинутый его прежними обитате- лями, и там застал Давида, который изливал свои благочестивые чувства пением - единственным способом, в котором отражались его переживания. Дункан подождал до той минуты, когда по движению руки Гамута ему показа- лось, что гимн окончен, и, тронув певца за плечо, кратко высказал ему свою просьбу.

- Вот именно, - ответил простосердечный последователь царя Давида, - в этих девушках много привлекательного, гармонического. Мы, связанные пережитыми опасностями, должны теперь, в минуты мира, держаться друг друга. К моим утренним хвалам нужно прибавить только славословие, и я пойду к ним.

Не угодно ли тебе, друг, исполнить второй голос? Размер очень прост, а напев всем известен.

Протянув маленькую книжку и дав тон камертоном, Гамут снова начал гимн с такой решительностью, которая не допускала помехи. Хейворду приш- лось выждать окончания священной песни. Наконец, увидев, что Давид сни- мает очки ненова прячет книжку в карман, Дункан сказал:

- Ваш долг заботиться о том, чтобы никто не осмелился подходить к де- вушкам, желая оскорбить их или посмеяться над несчастьями их отважного отца. Их слуги помогут вам выполнять эту задачу.

- Вот именно!

- Но все же, может быть, индейцы или какие-нибудь проходимцы из неп- риятельского войска прорвутся к вам; в таком случае напомните им об ус- ловиях капитуляции и пригрозите донести об их поведении Монкальму. Я уверен, что одного вашего слова будет достаточно, чтобы смирить их.

- В противном случае я сумею подействовать на буянов, - самоуверенно ответил Давид, показывая свою книгу. - Если произнести, вернее прогре- меть известный стих с надлежащим увлечением и в соответствующий момент, он успокоит самый буйный нрав. Вот эти слова: "Почему так свирепо бушуют язычники?"

- Довольно, - сказал Хейворд, прерывая Гамута. - Мы понимаем друг друга, и теперь каждому из нас пора заняться выполнением своих обязан- ностей.

Гамут с готовностью согласился с Хейвордом, и они вместе отправились к сестрам. Кора встретила своего нового и довольно странного покровителя если не радостно, то любезно. И даже бледное личико Алисы снова осветил отблеск ее обычной веселости, когда она благодарила Хейворда за его за- ботливость. Дункан уверил их, что сделано все для обеспечения душевного спокойствия, опасность же, по его словам, не грозила. Затем он сказал, что намерен присоединиться к ним, едва пройдет несколько миль с передо- вым отрядом, и наконец простился с Алисой, и Корой.

В это время раздался сигнал к выступлению, и передовая часть английс- кой колонны двинулась. Трубный звук заставил вздрогнуть сестер; они ог- ляделись кругом и увидели белые мундиры французских гренадеров, уже за- нявших ворота крепости. Над их головой пронеслось как бы громадное обла- ко, и, взглянув вверх, они заметили, что остановились под широкими