- Ункас попытается, - послышался короткий трогательный ответ.

Простые, но многозначительные слова молодого индейца не дошли до соз- нания отца. Он схватил обрывок материи и сжал его в руке. Глаза его со страхом блуждали по кустам, как будто он в одно и то же время и боялся и надеялся проникнуть в их тайну.

- Здесь нет мертвых, - сказал Хейворд. - По-видимому, буря прошла ми- мо.

- Это ясно, как небо над вашей головой, - заметил невозмутимый раз- ведчик, - но или она, или тот, кто ограбил ее, проходили через эту чащу, потому что я помню ткань, закрывавшую лицо, на которое все так любили смотреть... Ты прав, Ункас: темноволосая была здесь, и она убежала в лес, как испуганная лань, - никто из умеющих бегать не стал бы дожи- даться, чтобы его убили. Будем искать следы, оставленные ею. Я иногда думаю, что глаза индейца подмечают даже след колибри в воздухе.

При этом предположении молодой могиканин полетел, словно стрела; не успел разведчик договорить свои слова, как с опушки леса раздался его победный крик. Спутники молодого человека тревожно бросились к лесу и увидели другую часть вуали, развевавшуюся на нижней ветви бука.

- Тише, тише! - сказал разведчик, загораживая своим длинным ружьем дорогу нетерпеливому Хейворду, чтобы удержать его. - Мы знаем теперь, что нам делать, не затаптывайте только следов. Один преждевременный шаг может повлечь за собой долгие часы тревоги. Но мы напали на их след - этого никак нельзя отрицать.

- Да благословит вас бог, достойный человек, да благословит вас бог! - воскликнул Мунро. - Куда же бежали они, мои дети?

- Путь, который они избрали, зависит от многих причин.

Если они отправились одни, то могли пойти как по кругу, так и по пря- мой и, возможно, находятся от нас милях в двенадцати.

Если же их захватили гуроны или какие-нибудь другие французские ин- дейцы, то, по всей вероятности, они находятся вблизи границ Канады. Но что ж из этого? - продолжал решительный разведчик, заметив тревогу и ра- зочарование слушателей. - Могикане и я на одном конце следа - значит, мы найдем другой, хотя бы он был на расстоянии сотни миль!.. Тише, тише, Ункас!

Ты нетерпелив, словно житель селения: забываешь, что легкая походка оставляет слабые следы.

- У-у-ух! - крикнул Чингачгук, который все время внимательно рассмат- ривал проделанный кем-то небольшой проход в низком кустарнике, соприка- савшемся с лесом. Теперь он выпрямился и указывал вниз с видом человека, увидавшего отвратительную змею.

- Здесь ясный след ноги человека! - сообщил Хейворд, наклоняясь над указанным дикарем местом. - Он шел по краю этой лужи, и в следе нельзя ошибиться. Они взяты в плен.

- Это лучше, чем умирать от голода в пустыне, - ответил разведчик. - След станет яснее. Я готов спорить на пятьдесят бобровых шкур против та- кого же количества кремней, что мы с могиканами войдем в их вигвамы!.. Наклонись-ка, Ункас, и посмотри, не узнаем ли чего по мокасину, так как это, без сомнения, мокасин, а не сапог.

Молодой могиканин нагнулся над следом и, отбросив листья, рассыпанные вокруг этого места, принялся рассматривать его со вниманием, похожим на то, с каким в наши дни банкир рассматривал бы подозрительный чек. Нако- нец он поднялся с колен, довольный результатом своих исследований.

- Ну, мальчик, - спросил разведчик, - что? Можно узнать что-нибудь по этому следу?

- Это Хитрая Лисица.

- Ага! Опять этот свирепый дьявол! Не будет конца его преступлениям, пока "оленебой" не скажет ему ласковое словечко!

Хейворд выразил скорее свои надежды, чем сомнения, сказав:

- Все мокасины так схожи между собой - может быть, вы ошибаетесь.

- Вы еще скажете, что и все ноги похожи друг на друга!

А ведьмы все отлично знаем, что одни ноги велики, другие малы; одни широки, другие узки; у одних высокий подъем, у других низкий; одни люди ходят носками внутрь, другие - наружу.

Один мокасин похож на другой не более, чем одна книга на другую... Дай-ка я посмотрю, Ункас. Ни книга, ни мокасины не пострадают, если о них будет высказано два мнения вместо одного.

Разведчик немедленно приступил к делу.

- Ты прав, мой мальчик, - тотчас же сказал он. - Пьющий индеец всегда приучается больше опираться на носки, чем непьющий; пьяница всегда хо- дит, раздвинув ноги, будь он белый или краснокожий. И именно такова ши- рина и длина следов! Взгляни, сагамор, ты не раз измерял эти следы.

Чингачгук согласился исполнить желание разведчика; после короткого осмотра он встал и спокойно проговорил только одно слово:

- Магуа.

- Ну, значит, дело решенное: тут прошли темноволосая и Магуа.

- А Алисы не было с ними? - спросил Хейворд.

- Мы еще не видели никаких знаков ее присутствия, - ответил развед- чик, пристально оглядывая кусты, деревья и почву. - Что это там такое? Ункас, принеси то, что болтается там, на терновом кусте.

Индеец исполнил просьбу разведчика и передал ему странный предмет.

Тот поднял его высоко и рассмеялся своим беззвучным искренним смехом.

- Это инструмент певца! Ункас, поищи следы сапога, достаточно большо- го, чтобы поддержать шесть футов и два дюйма человеческого мяса, - ска- зал он. - Я начинаю питать надежды насчет этого малого; кажется, он бро- сил орать и занялся чем-то лучшим.

- По крайней мере, - сказал Хейворд, - у Коры и Алисы есть хоть ка- кой-нибудь друг.

- Да, - с презрительной усмешкой сказал Соколиный Глаз, - он займется пением! Может ли он убить оленя на обед, найти дорогу по тому, с какой стороны на деревьях растет мох, или перерезать горло гурону? Если нет, то любая певчая птица умнее его... Ну что же, мальчик, есть какие-нибудь