и, если в протоках находятся индейцы или французы, повернуть пирогу и пробиться между теми нависшими скалами. Правду ли я говорю, сагамор?

Индеец вместо ответа опустил весло в воду и быстрее погнал пирогу. Так как он управлял ее ходом, то это движение ясно выражало его решение. Все сильно налегли на весла и через несколько минут доплыли до места, откуда перед ними открывался весь северный берег острова, скрытый до тех пор.

- Вот они, - прошептал разведчик, - две лодки и дым. Негодяи еще не разглядели нас благодаря туману, а не то мы услыхали бы уже боевой клич... Налегайте сильнее, друзья! Мы уходим от них и почти ушли от их пуль...

Хорошо знакомый треск ружья, пуля из которого скользнула по спокойной поверхности пролива, и пронзительный крик, раздавшийся с острова, прер- вали его слова и показали, что их лодка замечена. Через несколько мгно- вений они увидели, что дикари бросились в лодки, и пустились вслед за беглецами. Насколько мог видеть Дункан, ничто не изменилось ни в выраже- нии лица, ни в движении трех проводников, только взмахи их весел стали длиннее и ровнее, и маленькая лодка послушно неслась вперед.

- Держи их на таком расстоянии, сагамор, - сказал Соколиный Глаз, хладнокровно оглядываясь через левое плечо и продолжая работать веслом, - именно на таком расстоянии. У этих гуронов во всем племени не найдется ружья, которое могло бы попасть так далеко. Ну, а на моего "оленебоя" можно вполне рассчитывать.

Убедившись, что могикане могут вдвоем поддерживать нужную дистанцию, разведчик решительно положил свое весло и поднял роковое ружье. Три раза он вскидывал его к плечу и три раза, когда товарищи ожидали выстрела, опускал его, требуя, чтобы индейцы дали приблизиться врагам. Наконец его точный и требовательный взгляд, казалось, был удовлетворен, и, положив ствол на левую руку, он начал медленно поднимать дуло, как вдруг воскли- цание Ункаса, сидевшего на носу лодки, заставило его снова воздержаться от выстрела.

- Что такое, мальчик? - спросил Соколиный Глаз. - Ты спас одного из гуронов от предсмертного крика. Есть у тебя какое-нибудь оправдание для этого?

Ункас показал на каменистый берег несколько впереди их пироги, откуда вылетела другая боевая пирога, как раз наперерез им.

Теперь опасность стала очевидной. Разведчик положил ружье и взял вес- ло. Чингачгук направил нос пироги ближе к западному берегу, чтобы увели- чить расстояние между собой и новыми врагами. В то же время нападавшие на беглецов сзади напоминали им о своем присутствии дикими криками. Эта потрясающая сцена вывела из апатии даже Мунро.

- Высадимся на берег, - сказал он с видом опытного воина, - и дадим сражение дикарям.

- Кто желает выиграть в войне с индейцами, не должен быть настолько горд, чтобы отказываться от хитрости, - ответил разведчик. - Держись ближе к берегу, сагамор. Мы обходим плутов, и, может быть, они попробуют пересечь нам дорогу.

Соколиный Глаз не ошибся. Гуроны свернули с прямого пути и потеряли на этом в скорости. Пироги скользили параллельно на расстоянии двухсот ярдов одна от другой. Теперь это стало состязанием на быстроту. Легкие суденышки двигались так быстро, что вода озера вскипала впереди них, и пироги качались на волнах, поднимаемых быстротой их движения. Вероятно, по этой причине и вследствие необходимости всем быть у весел гуроны не прибегали еще к оружию. Беглецам приходилось делать слишком много уси- лий, и они начинали уже уставать. Преследователи превосходили их числом. Дункан с беспокойством заметил, что разведчик стал тревожно огляды- ваться, как будто ища еще каких-нибудь способов помочь бегству.

- Поверни немного в сторону от солнца, сагамор, - сказал упрямый жи- тель лесов, - я вижу, плуты решили принести одного человека в жертву. Поверни дальше от солнца, и мы поставим остров между собой и ними.

Этот маневр оказался удачным. Невдалеке лежал длинный низкий остров.

Пирога беглецов прошла вдоль одного берега, преследователям пришлось плыть вдоль другого. Разведчик и его товарищи воспользовались этим преи- муществом и под прикрытием кустов удвоили свои усилия, и без того пора- зительные. Обе лодки обошли последний, самый низкий пункт острова, слов- но два рысака, несущиеся во всю прыть; беглецы были впереди.

- Ты не зря выбрал именно эту пирогу, Ункас, - сказал, улыбаясь, раз- ведчик, кажется, радуясь быстроте своей пироги больше, чем открывшейся перед ними возможности спасения. - Дьяволы снова налегли изо всех своих сил на весла, и нам, чтобы отстоять свои скальпы, приходится больше по- лагаться на куски обструганного дерева, чем на ружья и зоркость глаз... Ну, друзья, шире замах, гребите дружнее!

- Они готовятся стрелять, - сказал Хейворд, - а так как мы на одной линии с ними, то выстрел непременно попадет.

- Так ложитесь на дно лодки, - возразил разведчик. - Вы и полковник - тогда будет меньше мишеней.

Хейворд ответил, улыбаясь:

- Дурной был бы пример, если бы старшие по чину прибегали к уверткам, когда воины находятся под огнем!

- Господи! Господи! Вот оно, мужество белого человека, граничащее с безрассудством, как и многие другие поступки белых! - воскликнул развед- чик. - Неужели вы думаете, что сагамор, или Ункас, или даже я стали бы раздумывать, следует ли прибегнуть к уловке, когда нельзя бороться отк- рыто?

- Все, что вы говорите, совершенно верно, мой друг, - ответил Хей- ворд, - но наши обычаи не позволяют поступать так, как вы желаете.

Залп из ружей гуронов прервал этот разговор. Когда пули засвистели вокруг них, Дункан увидел, что Ункас повернулся и посмотрел на него и Мунро. Несмотря на близость неприятеля и грозившую ему лично опасность, на лице молодого воина не было заметно никакого волнения; оно выражало только удивление, что находятся люди, желающие подвергать себя бесполез- ному риску. Чингачгук, вероятно, был более знаком с понятием белых лю-