дей, потому что ни разу не взглянул в их сторону и не отрывал глаз от предмета, к которому направлял пирогу. Пуля вскоре вышибла из рук вождя легкое гладкое весло: пролетев по воздуху, оно упало в воду далеко от лодки. Гуроны закричали и выстрелили еще раз. Ункас провел по воде дугу лопастью своего весла; пирога вильнула вбок, и Чингачгук поймал свое весло, высоко поднял его, испустил боевой клич могикан и снова принялся за свое важное дело.

Из пирог позади раздались громкие восклицания: "Великий Змей!", "Длинный Карабин!", "Быстроногий Олень!".

Казалось, эти возгласы придали еще более рвения преследователям. Раз- ведчик схватил свое ружье и, подняв его над головой, с победоносным ви- дом потряс им в воздухе. Дикари отвечали на оскорбление страшными вопля- ми, и сейчас же раздался новый залп. Пули зашлепали по воде вокруг ма- ленького судна, и одна из них даже пробила его борт. Ни малейшего волне- ния не было заметно у могикан в эту критическую минуту: их застывшие ли- ца не выражали ни надежды, ни тревоги. Но разведчик снова обернулся и сказал Хейворду со своим беззвучным смехом:

- Плуты любят слышать звуки своих ружей, но между мингами не найти глаза, который мог бы верно прицелиться в пляшущую пирогу! Вы видите, дьяволы сняли с весел одного из людей, чтобы заряжать ружья, а, по само- му скромному подсчету, мы проходим три фута, в то время как они делают два.

Дункан обрадовался, что их лодка значительно опередила дикарей. Гуро- ны снова выстрелили, и одна из пуль попала в лопасть весла Соколиного Глаза, не причинив никакого вреда.

- Хватит! - сказал разведчик, с любопытством разглядывая небольшую выбоину. - Это не оцарапало бы и кожи ребенка... Ну, майор, если вы поп- робуете справиться с этим куском оструганного дерева, я заставлю "олене- бой" принять участие в разговоре.

Хейворд схватил весло и принялся за дело с рвением, заменявшим ис- кусство, а Соколиный Глаз проверил, заряжено ли ружье, потом быстро при- целился и выстрелил. Находившийся на носу передней пироги гурон встал, собираясь стрелять, но упал навзничь, ружье выпало у него из рук в воду. Однако через мгновение он снова вскочил на ноги с дикими, безумными жес- тами. В ту же минуту его товарищи опустили весла, пироги скучились и ос- тановились. Чингачгук и Ункас воспользовались этим, чтобы поставить пи- рогу по ветру, а Дункан продолжал работать веслами с неутомимой энерги- ей. Отец и сын обменялись спокойными вопросительными взглядами, чтобы узнать, не пострадал ли кто-нибудь из них от выстрелов; оба отлично зна- ли, что ни один не позволил бы себе крикнуть или сказать хоть слово, ес- ли бы что-нибудь случилось с ним. Несколько крупных капель крови стекало с плеча сагамора. Когда он заметил, что глаза Ункаса остановились на этих каплях, он зачерпнул ладонью воды и смыл пятно, дав тем самым по- нять, что рана незначительна.

- Тише, тише гребите, майор! - сказал разведчик; к этому времени он снова зарядил ружье. - Мы ушли слишком далеко, для того чтобы ружье мог- ло показать все свои качества, а вы видите - минги держат совет. Пусть они подойдут на расстояние выстрела - на мой глаз можно положиться в данном случае, - и я заставлю плутов плыть за нами на протяжении всего Хорикэна, причем обещаю, что, в худшем случае, их пули только поцарапают нам кожу, мой же "оленебой" из трех жизней возьмет две.

- Мы забываем наше дело, - заметил Дункан. - Воспользуемся лучше на- шим преимуществом и уйдем подальше от врага.

- Верните мне моих детей! - хрипло проговорил Мунро. - Не шутите с горем отца, отдайте мне моих детей!

Постоянное и привычное уважение к наказу старших приучило разведчика подчиняться, поэтому, бросив последний взгляд на далекие пироги, он от- ложил ружье в сторону и, сменив усталого Дункана, взялся за весло. Моги- кане поддержали его усилия, и нескольких минут было достаточно, чтобы между ними и врагами оказалось такое расстояние, что Хейворд снова вздохнул свободно.

Озеро становилось шире, и путь лодки лежал теперь вдоль высокого ска- листого берега. Острова встречались редко и на таком расстоянии, что их можно было избегнуть. Удары весел стали медленнее и правильнее; гребцы, уйдя от погони, угрожавшей им смертью, гребли так спокойно, словно перед тем занимались спортом, а не спасали свою жизнь.

Вместо того чтобы, преследуя свою цель, плыть вдоль западного берега, осторожный могиканин направил пирогу к тем холмам, за которые, как было известно, Монкальм увел свои войска в неприступную крепость Тикондерога. Когда стало совершенно ясно, что гуроны отказались от преследования, ис- чезли, казалось, все основания для опасений. Но все же маленький отряд еще в течение нескольких часов придерживался этого курса, пока наконец путники не достигли бухты на северном конце озера. Тут пирогу подвели к берегу. Соколиный Глаз и Хейворд взошли на ближайший утес. Разведчик взглянул на расстилавшееся под его ногами пространство воды и указал ма- йору на маленький черный предмет у мыса, лежавшего на расстоянии нес- кольких миль.

- Видите? - спросил он. - Ну, за что приняли бы вы это пятно?

- Если бы не расстояние и не величина этого предмета, я принял бы его за птицу. Неужели это живое существо?

- Это пирога из хорошей березовой коры, а на веслах свирепые, ковар- ные минги. Плуты делают вид, будто они заняты своим ужином, но, едва только стемнеет, они пойдут по нашим следам, как собаки, чутьем отыски- вающие зверя. Нам нужно сбить их с толку или придется отказаться от преследования Хитрой Лисицы. Эти озера бывают иногда полезны, в особен- ности когда на воде встречается дичь, - продолжал разведчик; оглядываясь вокруг с озабоченным видом, - но укрыться здесь нельзя никому, кроме рыб. А к тому же мне очень не нравится дымок, ползущий вдоль утеса над пирогой. Готов прозакладывать свою жизнь - это сигнал, который видят еще чьи-то глаза, не только наши... Ну, словами дела не поправишь, пора действовать.

Соколиный Глаз спустился с утеса на берег в глубоком раздумье. Он со- общил на языке делаваров результаты своих наблюдений товарищам; затем последовало короткое серьезное совещание. Поговорив между собой, они подняли пирогу и понесли ее на плечах. Все прошли в лес, стараясь остав- лять за собой большие, ясные следы. Они скоро дошли до ручья, перешли через него и продолжали идти вперед до большой обнаженной скалы. С того места, где можно было ожидать, что не останется следов, они пошли назад к ручью, все время старательно пятясь. По руслу ручья они добрались до