лись воды.

- Не поможет ли это разъяснить затруднение? - сказал Хейворд, указы- вая на подобие носилок, грубо сделанных из ветвей, перевязанных ивовыми прутьями и, очевидно, брошенных за ненадобностью.

- Все понятно! - с восторгом крикнул Соколиный Глаз. - Плуты потрати- ли, по крайней мере, несколько часов, чтобы устроить такую штуку, кото- рая заставила бы потерять их след. Мне случалось видеть, как они теряли целые дни на подобные штуки и с таким же результатом. Вот три пары мока- син и две пары маленьких ног. Удивительно, как человеческое существо мо- жет ходить на таких маленьких ногах!

Дай-ка мне кожаный ремень, Ункас, чтобы смерить длину этой ноги... Господи боже мой! Не больше ноги ребенка, а ведь девушки высоки и стат- ны...

- Нежные ноги моих дочерей не созданы для таких мучений, - сказал Мунро, смотря с отцовской любовью на легкие отпечатки ног. - Боюсь, мы найдем их едва живыми...

- Этого нечего бояться, - возразил разведчик, покачивая головой, - походка твердая и прямая, хотя и довольно мелкая.

Взгляните: пятка еле дотрагивалась до земли. А вот тут темноволосая перепрыгнула с корня на корень. Нет-нет, насколько я вижу, ни одна из них не обессилела! Вот у певца начали болеть ноги, он устал; это ясно видно по его следам. Видите, вот тут он поскользнулся; здесь шел, широко расставив ноги, и споткнулся; а тут опять шел словно на лыжах. Да-да, человек, который постоянно работает глоткой, не может хорошо владеть своими ногами.

Благодаря всем этим неоспоримым доказательствам опытный житель лесов дошел до истины почти с такой уверенностью и точностью, словно сам был свидетелем этих событий. Путники, ободренные этими заверениями и удов- летворенные такими ясными и в то же время простыми доводами, присели, чтобы наскоро поесть, и затем отправились дальше.

Разведчик бросил взгляд на солнце, которое уже садилось, и пошел впе- ред с быстротой, заставившей Хейворда и Мунро напрячь все силы.

Теперь их дорога шла лощиной, о которой уже говорилось раньше. Прес- ледователи двигались уверенно, так как тут гуроны даже не пробовали скрывать свои следы. Однако менее чем через час Соколиный Глаз значи- тельно сбавил шаг; он то и дело поглядывал то в одну, то в другую сторо- ну, как будто чувствовал приближающуюся опасность. Наконец он остановил- ся, поджидая остальных.

- Я чувствую, что гуроны где-то поблизости, - сказал он. - Там видно небо сквозь верхушки деревьев, и мы подходим слишком близко к их лаге- рю... Сагамор, иди справа, со стороны горы, Ункас пойдет налево, вдоль ручья, а я попробую идти по следу. Если случится что-нибудь, знаком пос- лужит карканье ворона. Три раза. Я видел одну из этих птиц, летавшую как раз над сухим дубом, - вот еще один признак, что мы подходим к лагерю.

Индейцы, ничего не ответив, отправились каждый в свою сторону, а Со- колиный Глаз с полковником и молодым офицером пошли осторожно вперед. Хейворд вскоре пошел рядом с проводником; он горел желанием поскорее взглянуть на врагов, которых он так давно и упорно преследовал. Развед- чик велел ему пробираться к опушке леса и дожидаться там его прихода, так как он хотел исследовать некоторые подозрительные признаки в окрест- ностях. Дункан повиновался и вскоре очутился на таком месте, откуда пе- ред ним открылось совершенно новое для него зрелище.

Деревья были срублены на пространстве многих акров, и мягкий летний вечерний свет падал на расчищенную поляну. В недалеком расстоянии от места, где стоял Дункан, поток образовал маленькое озеро, покрывавшее почти всю низменность от горы до горы. Вода вытекала из этого обширного бассейна водопадом так правильно и тихо, что каскад казался скорее про- изведением рук человека, чем созданием природы. Около сотни построек из глины стояло на краю озера и даже в воде его, как будто озеро вышло из своих обычных берегов. Их круглые кровли, хорошо защищавшие от дурной погоды, показывали, что на устройство этих хижин было положено много труда и стараний - больше, чем обычно тратят туземцы на постройку своих временных жилищ в период охоты или войны. Короче говоря, вся деревня - или город, как бы ни называлось это поселение, - имела опрятный вид и, казалось, была выстроена по определенному плану, что не соответствует, по мнению белых людей, обычаям индейцев. Но поселение выглядело необита- емым. По крайней мере, так думал Дунканов продолжение нескольких минут; наконец ему показалось, что он видит много человеческих фигур, приближа- ющихся к нему на четвереньках; они тащили какое-то тяжелое и, как почу- дилось Дункану, страшное орудие. В ту же минуту несколько темных голов выглянуло из хижин, и поляна внезапно ожила, наполнилась существами, ко- торые, однако, проскальзывали от одного прикрытия к другому так быстро, что невозможно было разглядеть ни их действий, ни их самих. Хейворд, встревоженный этими подозрительными и необъяснимыми действиями, только что хотел дать условный сигнал - закаркать вороном, - как вдруг шорох листьев вблизи заставил его оглянуться в другую сторону.

Юноша вздрогнул и отступил на несколько шагов, увидя в нескольких сотнях ярдов какого-то незнакомого индейца. Но он сейчас же опомнился и, вместо того чтобы дать сигнал, который мог бы оказаться для него губи- тельным, остался на месте, внимательно следя за движениями незнакомца.

Еще мгновение - и Дункан убедился, что присутствие его не открыто. Туземец, подобно ему, очевидно, рассматривал низкие строения поселка и бесшумные движения его жителей.

Сквозь грубо разрисованную маску невозможно было рассмотреть выраже- ние лица дикаря, но Дункану оно все же показалось скорее печальным, чем свирепым. Голова его была, по обыкновению индейцев, обрита, за исключе- нием клочка волос на макушке; в волосах свободно висели три-четыре соко- линых пера. Изорванный ситцевый плащ наполовину прикрывал его тело; ниж- няя одежда состояла из обыкновенной рубашки, рукава которой заменяли ту- земцу штаны. Колени его были голы и страшно изранены терновником, на но- гах же надеты мокасины из хорошей оленьей кожи. У индейца был печальный и жалкий вид.

Дункан продолжал с любопытством рассматривать своего соседа, когда к