Но поверьте предостережению опытного человека: чтобы победить минга, вам придется пустить в дело все свое мужество и ум, более острый, чем тот, которого можно набраться из книг. Да благословит вас бог! Если гуронам удастся снять ваш скальп, положитесь на человека, которого поддержат два храбрых воина. За каждый ваш волосок они возьмут жизнь одного из врагов!

Дункан горячо пожал руку следопыту, еще раз поручил ему своего прес- тарелого друга и сделал знак Давиду идти вперед.

Соколиный Глаз в продолжение нескольких минут с явным восхищением смотрел вслед энергичному молодому человеку, потом в раздумье покачал головой, повернулся и повел свою часть отряда в лес.

Дорога, избранная Дунканом и Давидом, шла через место, расчищенное бобрами, и вдоль края их пруда. Когда Хейворд остался наедине с этим простаком, так малопригодным, чтобы оказать поддержку в отчаянном предп- риятии, он впервые ясно представил себе все трудности принятой на себя задачи. В сгустившихся сумерках еще страшнее казалась пустынная, дикая местность, простиравшаяся далеко по обе стороны от него; было что-то страшное даже в тишине этих маленьких хижин, которые, как известно, были чрезвычайно заселены. Дункана поразили великолепные постройки бобров и удивительные предосторожности, которые соблюдали их мудрые обитатели при возведении своих жилищ. Даже животные этой дикой местности обладали инс- тинктом, близким к его собственному разуму. Дункан с волнением подумал о неравной борьбе, в которую он так опрометчиво вступил. Затем он вспомнил Алису, ее горе, опасности, которым она подвергалась, и весь риск его собственного положения был забыт. Подбодрив Давида, он двинулся вперед легким и сильным шагом человека молодого и решительного.

Обойдя пруд, Дункан с Давидом начали подниматься на небольшое возвы- шение в лощине, по которой они двигались.

Через полчаса они дошли до просторной поляны, также покрытой построй- ками бобров, но брошенной животными. Весьма естественное чувство заста- вило Дункана на минуту приостановиться, прежде чем покинуть прикрытую кустарником дорожку, так как человек останавливается, чтобы собрать си- лы, прежде чем решиться на отважное предприятие.

На противоположной стороне просеки, вблизи того места, где ручей низ- вергался с гор, виднелись пятьдесят - шестьдесят хижин, грубо выстроен- ных из бревен и хвороста, смешанного с глиной. Они стояли в беспорядке, и при постройке их, очевидно, никто не обращал внимания ни на чистоту, ни на красоту; в этом отношении они так сильно отличались от поселения бобров, что Дункан стал ожидать какого-нибудь другого, не менее удиви- тельного сюрприза. Это ожидание нисколько не уменьшилось, когда при не- верном свете сумерек он увидел двадцать или тридцать фигур, поднимавших- ся поочередно из высокой травы перед хижинами и исчезавших, словно они проваливались сквозь землю. Они появлялись и исчезали так внезапно, что казались Дункану скорее какими-то темными призраками, чем существами, созданными из плоти и крови. Вот на мгновение появилась худая обнаженная фигура; она дико взмахнула руками и исчезла, а в другом месте сейчас же появилась еще одна такая же таинственная фигура.

Давид, заметив, что его товарищ остановился, посмотрел по направлению его взгляда и заговорил, заставив Хейворда прийти в себя.

- Здесь много благодатной почвы, еще не обработанной, - сказал он, - и могу прибавить, не греша хвастовством, что за время моего краткого пребывания в этих языческих местах много добрых семян было рассеяно по дороге.

- Эти племена больше любят охоту, чем какой-либо другой вид занятий, - заметил ничего не понявший Дункан, продолжая смотреть на удивительные фигуры.

- Я провел здесь три ночи, и три раза я собирал мальчишек, чтобы они приняли участие в священных песнопениях. И они отвечали на мои старания криками и завываниями, леденившими мне душу.

- О ком вы говорите?

- О детях дьявола, которые проводят драгоценные минуты вон там в пус- тых кривляниях. Ах! В этой стране берез нигде не видно розги, и поэтому для меня нисколько не удивительно, что высшие блага провидения расточа- ются на такие крики!

Давид зажал уши, чтобы не слышать ужасных пронзительных криков, раз- дававшихся в лесу. На губах Дункана появилась презрительная усмешка.

- Идем вперед! - твердо проговорил он.

Глава XXIII

Но даже зверь, что был к охоте приготовлен,

Спускается с цепи на несколько минут.

Немного отбежать всегда ему дают,

И вновь свободен он... покуда не изловлен.

Но кто и где видал, чтоб ставили заранее

Ну, например, лису, зажатую в капкане.

Вальтер Скотт. "Дева Озера"

Индейцы не имеют обыкновения, подобно белым, выставлять часовых для охраны своих поселений. Их разведчики сообщают об опасности, когда она еще далеко, и поэтому индейцы обычно отдыхают спокойно, так как хорошо знают все лесные звуки и знают, что длинные, труднопроходимые тропинки отделяют их от тех, кого им следует бояться.

Враг же, который по счастливому стечению обстоятельств обманул бди- тельность разведчиков, редко встретит часовых около дома.

Поэтому, когда Дункан и Давид очутились среди группы детей, забавляв- шихся играми, появление их было вполне неожиданным. Как только детвора заметила их, она разразилась дружным пронзительным предостерегающим кри- ком и затем, точно по волшебству, скрылась из глаз пришельцев.

Обнаженные смуглые тела припавших к земле мальчишек так хорошо гармо- нировали по окраске с увядающей травой, что сперва казалось, будто земля действительно поглотила их. Но, когда Дункан пригляделся внимательно, он увидел, что на него отовсюду устремлены черные быстрые глаза.

Пытливые недружелюбные взгляды поколебали на мгновение решимость мо- лодого человека, но отступать было поздно.

На крик детей из ближайшей хижины вышли десять воинов, которые стол- пились у порога мрачной, воинственной группой, с невозмутимым спо- койствием выжидая приближения чужих людей.