бить тебе сердце пулей! И почему бы мне не сделать этого? Почему? Только потому, что этим я мог бы навлечь беду на голову нежных, невинных созда- ний!

Разгоревшееся лицо разведчика, гневный взгляд, выпрямившаяся во весь рост фигура - все это вызвало чувство благоговейного страха у всех слу- шавших его. Делавары затаили дыхание в ожидании; но Магуа, хотя и не ве- рил в снисхождение врага, продолжал стоять, словно прикованный к месту, среди окружавшей его толпы.

- Попади туда, - повторил молодой делавар, стоявший рядом с разведчи- ком.

- "Попади туда"! Дурак! Куда? - крикнул Соколиный Глаз, продолжая гневно размахивать ружьем над головой.

- Если белый человек - тот воин, за которого он выдает себя, - прого- ворил престарелый вождь, - пусть он попадет ближе к цели.

Разведчик громко расхохотался, потом перебросил ружье в вытянутую ле- вую руку; раздался выстрел - по-видимому, вследствие сотрясения, - и в воздух взлетели осколки сосуда и рассыпались, во все стороны. Почти в то же время раздался звук падения ружья, с презрением брошенного на землю разведчиком.

В первую минуту присутствующие были восхищены и изумлены. Затем в толпе пронесся тихий, все усиливающийся шепот. Некоторые открыто выража- ли свой восторг перед такой несравненной ловкостью, но большинство были склонны думать, что ловкий выстрел - простая случайность. Хейворд под- держал мнение, которое было ему на руку.

- Это простая случайность! - крикнул он. - Нельзя стрелять не прице- лясь!

- Случайность! - повторил взволнованный житель лесов, не обращая вни- мания на знаки, украдкой подаваемые ему Хейвордом, который молил, чтобы он не открывал обмана. - Что же, и тот лжец-гурон считает это случай- ностью? Дайте ему ружье, поставьте нас лицом к лицу прямо без всяких уверток, и пусть провидение и наши собственные глаза решат спор.

- Вполне ясно, что гурон - лгун, - хладнокровно возразил

Хейворд. - Вы же сами слышали, что он назвал вас Длинным

Карабином.

Невозможно сказать, какие доводы привел бы упрямый Соколиный Глаз, чтобы удостоверить свою личность, если бы снова не вмешался старый дела- вар.

- Сокол, спускающийся с облаков, может вернуться, когда пожелает, - сказал он. - Отдайте им ружья.

На этот раз разведчик жадно схватил ружье; Магуа, ревниво следивший за каждым движением стрелка, не видел уже причин для опасения.

- Ну, докажем теперь перед лицом всего этого племени делаваров, кто из нас лучший стрелок! - крикнул разведчик, ударяя по дулу ружья пальцем, который столько раз спускал роковой курок. - Видите, майор, бу- тыль из тыквы, что висит вон на том дереве? Если вы стрелок, годный для пограничной службы, то вы пробьете ее.

Дункан взглянул на указанный ему предмет и приготовился к новому ис- пытанию. Это был маленький сосуд из тыквы, какие постоянно употребляются индейцами. Он свешивался на кожаном ремне с высохшей ветки небольшой сосны в сотне ярдов от спорящих. Как уже было сказано, Дункан был непло- хим стрелком, а теперь он решил приложить все старания, чтобы показать себя в полном блеске. Едва ли он проявил больше осмотрительности и точ- ности при прицеле, если бы от результата этого выстрела зависела его жизнь. Он выстрелил: три-четыре индейца бросились к дереву, на котором висела тыква, и громкими криками объявили, что пуля попала в дерево сов- сем близко от цели. Воины приветствовали это известие одобрительными возгласами и вопросительно взглянули на соперника молодого офицера.

- Недурно для королевского гвардейца! - сказал Соколиный

Глаз, смеясь своим беззвучным задушевным смехом. - Но если бы мое ружье часто позволяло себе подобные уклонения от настоящей цели, то мно- го куниц, мех которых пошел на дамские муфты, гуляло бы в лесах и не один лютый минг, отправившийся за окончательным расчетом на тот свет, выкидывал бы еще и теперь свои дьявольские шутки! Надеюсь, что у женщи- ны, которой принадлежит эта тыква, есть еще много таких в запасе в виг- ваме, потому что этой уже не суждено больше хранить воду!

Соколиный Глаз, говоря эти слова, насыпал пороху на полку и взвел ку- рок. Окончив свою речь, он отставил ногу и стал медленно поднимать дуло от земли ровным, плавным движением.

Когда дуло оказалось на одном уровне с глазом, разведчик остановил его на мгновение и стал недвижим, словно человек и ружье были изваяны из камня. Сверкнуло яркое, блестящее пламя. Молодые индейцы бросились впе- ред, но по их тревожным поискам и разочарованным взглядам ясно было вид- но, что они не нашли никаких следов пули.

- Ступай, - сказал старый вождь разведчику тоном, полным отвращения, - ты волк в собачьей шкуре! Я поговорю с Длинным Карабином ингизов.

- Ах! Будь у меня в руках то ружье, которое дало мне прозвище, я обя- зался бы прострелить ремень и уронить тыкву, не разбивая ее, - заметил, нисколько не смущаясь. Соколиный Глаз. - Дураки, если вы хотите найти пулю искусного стрелка здешних лесов! Вы должны искать ее в самом пред- мете, а не вокруг него.

Индейские юноши сразу поняли смысл его слов - на этот раз он говорил на делаварском языке, - сняли тыкву с дерева и высоко подняли ее кверху с восторженными криками, показав толпе дырку в дне сосуда; пуля, войдя в горлышко сосуда, вышла с противоположной его стороны. При этом неожидан- ном зрелище громкие крики восторга вылетели из уст воинов. Этот выстрел разрешил вопрос и подтвердил молву о меткости Соколиного Глаза. Любопыт- ные восхищенные взоры, только что обратившиеся было на Хейворда, устре- мились теперь на крепкую фигуру разведчика. Когда несколько стихло вне- запное шумное возбуждение, старый вождь снова принялся за расспросы.

- Зачем ты хотел заткнуть мне уши? - обратился он к Дункану. - Разве делавары так глупы, что не сумеют отличить молодого барса от кошки?

- Они еще поймут, какая лживая птица - гурон, - сказал Дункан, стара- ясь подделаться под образный язык туземцев.

- Хорошо, мы узнаем, кто заставляет людей закрыть уши. Брат, - приба- вил вождь, обращая свой взор на гурона, - делавары слушают. 1

Призванный этими прямыми словами объяснить свои намерения, гурон встал со своего места. С решительным, величественным видом он вошел в самый центр круга, остановился перед пленниками в позе оратора и приго- товился говорить. Но, прежде чем открыть рот, он обвел взглядом круг напряженных лиц, как бы обдумывая выражения, соответствующие пониманию его слушателей. Он бросил на разведчика взгляд, полный враждебности, смешанной с уважением; на Дункана взглянул с чувством непримиримой нена- висти; еле удостоил заметить дрожавшую фигуру Алисы; но, когда взор его упал на непреклонную, властную и в то же время красивую фигуру Коры, он остановился на ней с выражением, определить которое было бы очень труд- но. Потом, полный своих темных замыслов, он заговорил на языке, употреб- ляемом в Канаде, так как знал, что он понятен для большинства его слуша- телей.

- Дух, создавший людей, дал им различную окраску, - начал хитрый гу- рон. - Некоторые из них чернее неповоротливого медведя. Эти должны быть